C. Scott Littleton and Linda A. Malcor's
From Scythia to Camelot

by

Victor H. Mair,
University of Pennsylvania

 https://www.heroicage.org/issues/2/ha2tf.htm

 

 

   История короля Артура и его рыцарей Круглого Стола является наверное самой известной легендой в мире: свидетельство тому широкое увлечение Камелотом лет 30 назад. Во время моего студенчества в Дартмутском колледже, я был принят в старое студенческое общество по имени Casque и Gauntlet. На торжественной церемонии, каждый член общества был назван по имени одного из героев легенды и с тех пор мы вошли в мир преданий и легенд о веселой компании рыцарей (нам кажется, это было очень по-английски). Casque и Gauntlet еще существует в Дартмуте, так же как и другие, подобные нашему,  общества в других университетских кампусах (факультетах). Еще одним индикатором живучести этой легенды в наше время служат газетные сообщения о заявлениях религиозного ордена в Италии и историка-любителя в Англии о том что каждый из них является обладателем Святого Грааля.

 

   Принимая во внимание наше близкое знакомство с этом завораживающей сказкой, кажется удивительным, насколько неправильно наше понимание ее истоков. Принято считать в нашей повседневной жизни, что легенда о короле Артуре - английская "до мозга костей", а ученые тома анализируют ее предполагаемые кельтские корни. Среднему человеку покажется безрассудным утверждение, что Артурианский цикл является скифским в своей основе. Начнем с того, что очень малая часть населения вообще что-либо знает о скифах. Это только показывает непростую задачу пересмотра этих сведений  для правильного понимания фактов нашей истории. Прекрасная новаторская работа Скотта Литтлтона и Линды Малкор является отличным начинанием в етой области. Остается надеятся на ее существенное влияние на этот процесс.

 

   Сотни книг были написаны о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола, но по моему, эта книга - самая важная из них. Также, это не только самая важная книга, когда-либо написанная об Артуровских легендах, это одна из самых важных научных работ нашего столетия по гуманитарной тематике. Причина такой блестящей рецензии с моей стороны станет ясна в параграфах ниже.

 

   Как мы уже видели, для широкой публики, нет ничего более английского (или, для академических кругов, кельтского) чем легенды о Камелоте и святом Граале. Однако авторы етой книги бесспорно доказывают что сердцевина (основа) этого цикла, не говоря о многих мелких деталях, происходит от древних иранцев, первоначально живших в Евразийских степях.

 

   Название "Скифы" является общим названием ираноязычных народов обитавших в степях Евразии в 1-ом тыс. до н.э. Нам неизвесты имена их отдельных племен, но у ученых принято всех их называть скифами. Самые известные из них жили в причерноморских степях в античную эпоху. Они были известны своими сокровищами из превосходного исскуства в зверином стиле, типом доспехов и оружием, умением стрелять из лука, смелостью и силой, и кочевым образом жизни. Родственники классических античных скифов (живших к северо-востоку от Черного Моря и юго-западу от Уральских гор) распространились по всей средней Азии, до границ Китая. Черноморско-уральские скифы были ассимилированы родственными иранскими народами, такими как сарматы и,позднее, аланы.

 

   В своей попытке найти точные истоки явно иранских компонентов в артуровских легендах, Литтлтон И Малкор правильно обращают внимание на фольклор сарматов, в особенности племени языгов, и родственным им аланов. Из археологических, изобразительных, исторических, и языковых первоисточников, мы знаем, что эти северные иранские народы выглядели как европейцы, и что они часто были русыми и голубоглазыми. По своему темпераменту и культуре они по-видимому были также схожи с европейцами. И это неудивительо в отношении индо-европейцев из западных регионов евразийских степей. Несомненно, что они сильно отличались от иранцев, мигрировавших на юг (персов и мидян), и смешавшихся с местными жителями. Еще меньше было у них общего с позднейшими кочевниками, пришедшими с востока, и говорившими на совершенно других языках (гунны, тюрки, и монголы).

 

   Последними остатками этих северных иранцев являются осетины. Осетины теперь живут на Кавказе, куда они были вытесненны монголами и другими азиатами. Несмотря на политическое, военное и культурное давление со всех сторон, они до сих пор сохранили архаичный иранский язык, и с ним - сборник устных сказаний, известных как Нартские Сказания. Нартские Сказания являются лучшей сокровищницей древних скифских легенд, принесенных в Британию и Галлию из черноморских степей сарматами и аланами во время упадка Римской империи. Параллели между Нартскими сказаниями и Артуровскими легендами настолько многочисленны и похожи, что простое совпадение невозможно.

 

   Авторы начинают свою аргументацию с археологических данных, ведущих во 2 тыс. до н.э. Затем, они обсуждают данные классических авторов, как Геродот и Аммиан Марцеллин. Через эти источники они прослеживают движения различных групп северных иранцев из Северного Кавказа и Приуралья. По ходу движения, эти группы кочевых племен осели в Средиземноморье и Европе. В процессе своей миграции, они вступили в контакт, затем в войну с римлянами. В решающей битве, сарматы были разбиты армией Марка Аврелия. Это была так называемая Маркоманнская война 175 года, после которой 5,500 языгов были насильно отправлены в Британию в виде конных отрядов, для охраны Стены Адриана. Этот процесс  переселения сарматов послужил фундаментом для артуровских сказаний в Британии. Подавляющее большинство этих воинов не вернулись на родину, а остались в поселениях для ветеранов, таких как Бреметеннакум Ветеранорум, - главный римский кавалерийский пост около современного города Рибчестер в Ланкашире.

 

   Следующий крупный "североиранский" вклад в артуровскую традицию был сделан аланами. Нет сомнения, что аланы были иранцами. Само их название является трансформацией имени "Иран", что в свою очередь является вариантом названия "Ариан" (здесь уместно упомянуть, что основной осетинский разговорный диалект также называется "Ирон", имеющий тот же корень, и означающий "благородный".)

 

   Авторы рисуют детальную картину жизни аланов в Европе, следуя описаниям из исторических источников. Эта емкая работа должна убедить всех, даже откровенных ксенофобов, что не вся европейская история и культура появилась "изнутри". Это также послужит примером для исследователей истории, культуры народов и в других частях света.

 

   По курсу кинги в разных главах авторам удается, целиком, или отчасти, показать скифскую основу большинства основных элементов цикла, включая:

 

   1.Образы, Артура, Ланселота,….

   2.Символика мечей.

   3.Меч героя кинут в водоем после чего он начинает кипеть.

   4.Епизод с мечем в камне.

   5.Волшебный кубок/чаша, который никогда не пустеет, и появляется на пирах 

      перед храбрейшими из героев. Описание "восточной" истории Грааля

      составляет важную часть книги, вместе с исследонанием множества

      источников.

 

   6.Частое упоминание драконов/змей.

   7.Связи между женщинами и змеями ( например Владычицы Вод, называемой

       Белой Змеей).

   8.Женщины-воины и их связь с водой. Греческие и китайские легенды об

      амазонках несомненно были навеяны слухами о скифских женщинах,

      воевавших вместе с мужчинами.

 

   Несомненно, Литтлтон И Малкор показали, что основная часть артуровского цикла является иранской по своей сути. Однако они не утверждают, что весь цикл без исключения является скифским. Некоторые основные фигуры явно кельтского происхождения, например Утхер Пендрагон, отец Артура (Уэльское имя, означающее "славный вождь полков"), и королева Гуиневере (ирланская Финнабаир, “рожденная в белом). Здесь - основной пласт кельтский, но есть также христианские, германские,  другие составляющие. Так как этот вывод расходится с укоренившемися представлениями, для ученых и широкой публики будет нелегко признать его. Однако, мы должны принять это новое открытие, так как игнорируя его, мы извратим историю, а извращение истории всегда опасно.

 

   Влияние иранской мифологии не было ограничено Британией. Далеко, в восточной Азии я нашел ясные свидетельства иранских мотивов из Артуровского цикла, также и в старых китайских историях. Например, в популярной сказке VIII в. о герое VI в. до н.э. по имени Wу Тзу-Хсу, мы находим следующий фрагмент:

- Затем он бросил меч в реку. Меч просвистел, испуская таинственный свет, ярко блестя, трижды тонув и трижды всплыв на поверхность, и наконец стал парить над водой. Речной Бог услышал рев меча издалека, и начал бешено бурлить воды реки. Рыбы и черепахи от страха зарылись в ил. Драконы пролетали над волнами и выпрыгивали из воды. Речной Бог взял меч, и испуганно попросил Wу Тзу-хсу взять его обратно.

 

   Читатели книги "Смерть Артура" (автор Малор) сразу же увидят совпадение этого необычного описания с последним упоминанием об Екскалибуре в знакомом романе.

 

   Мотив меча, поднимающегося из воды, в китайской сказке не может быть простым совпадением, так как такой же мотив просутствует в биографии ученого Чанг-Хуа, жившего в 3 веке. Здесь я привожу коротое описание из Истории Чин, написанной в первой половине VII в., на основе более древних хроник:

-меч "Ручей Дракона" и другой меч "Тай О", были найдены астрологом Лю Ханом внутри фундамента тюрьмы, проследившего след лучей странного пурпурного цвета, появившегося на небесах. Когда Лю Хан умер, меч хранимый им (другой он отдал Чанг Хуа) перешел к его сыну. Однажды, когда его сын переходил реку, меч, сам по себе прыгнул в воду, и был окружен двумя драконами, бешено взбивавшими воду. Это был последний раз, когда кто либо видел этот меч.

 

   Меч Wу Тзу-хсу также назывался "Ручей Дракона", и понятно, что автор этого рассказа пользовался теми же источниками, что и автор биографии Чанг Хуа. Видимо, этот специфически иранский мотив был принят как часть собственно китайской традиции.

 

   Можно привести много других примеров присутствия иранских мотивов в Китайской литературе. Рассмотрим лишь один, приведенный выше (пункт 7), в котором упоминается образ Белого Змея, также как и Артуровских легендах, имеющих иранское происхождение. В Китае, этот женский образ включается в один из самых известных мотивов (следов) позднего средневековья, который существует и сейчас в современных китайских представлениях (культуре). Ученые давно уже знали о значительном влиянии индийского языка и  литературы на китайскую культуру (через распространение Буддизма). Сейчас же, мы все постепенно начинаем осознавать, что соседняя Индии культура Ирана, также должна иметь подобный эффект на китайскую культуру, по крайней мере один раз, в эпоху средневековья.

 

   Хотя, есть масса примеров, показывающих, что намного раньше, деятельность иранцев в Китае имела значительное влияние на местную культуру. Например, археологические данные показывают, что маги присутствовали при дворе династии Жу в VIII в. до н.е., и играли ключевую роль в царских ритуалах. Недавниие раскопки в Средней Азии заполняют пробелы в понимании отношений между Китаем и индоевропейкими цивилизациями Запада. Они наглядно демонстрируют, что Китай и Запад были в контакте, минимиум с эпохи Бронзового Века.

 

   Этот евразийский культурный обмен не заканчивался территорией Китая. Литтлтон и Малкор предполагают, что традиционное японское поклонение мечам и фехтованию могли произойти из тех же истоков, что и ключевая роль меча в Артуровском цикле. Кроме того, Литтлтон изучал  отголоски Индо-европейской мифологии в легендах Японии, и японские ученые Таро Обаяши и Атсухико Йошида успешно применили анализ Дюмезиля к древним японским легендам и обществу. Здесь мы не будем вдаваться в дискуссию по поводу теорий Намио Егами и Гарри Ледьярда, согласно которым степные всадники основали японское государство, однако пришло время снова их серьезным образом пересмотреть.

 

   Прослеживая все нити, и приходит понимание взаимосвязи всех культур. Логический вывод этого подхода гласит, что мы должны иметь истинно глобальный взгляд на историю, иначе наша история будет искаженной. Если мы продолжим рассматривать развитие культур, как независимые, и изолированные процессы, то мы не только будем фальсифицировать историю, но и разрушим мосты, обьединяющие все человечество.

 

   Когда я впервые прочел "Из Скифии в Камелот", я нашел эту книгу абсолютно захватывающей. Редко когда я встречал работу, столь сбалансированную в своем изложении авторских выводов и идей, и значительности информации. Может быть, из за того, что авторы сознавали неоднозначность своих выводов и перспективу конфликта со сторонниками более узкой исторической интерпретации,- они аккуратно взвешивают контр-аргументы при изложении своей позиции. Также,  показателем авторской честности является тот факт, что является только предположением, так и называется. Например, несмотря на все доказательства того, что прототипом короля Артура был Луциус Арториус Кастус, римский командир, стоявший во главе языгских отрядов, охранявших стену Адриана во II веке, они не описывают это как непреложный факт. Они более уверены, что реальным Артуром был Риотхамус, "высший король" бриттов, в  V веке вторгшихся в Галлию.

 

   Также, авторы отвергают привлекательные гипотезы, когда они чувстуют неадекватность свидетельств. Так, любовная интрига Артура и его королевы Гуиневере во многом напоминает связь между Батразом и Сатаной в Нартских Сказаниях. Не находя этот эпизод в ранних легендах о Ланселоте, они отбрасывают его. Вместо этого, они пишут, что самая знаменитая женщина Круглого Стола - скорее всего является кельтским образом в цикле сармато-аланского происхождения. Образ Королевы в легендах об Артуре восходит к Финнабаир, дочери Медб, из ирландской Таин Бо Цуаилгне, богине плодородия, с которой король должен сочетаться для получения власти над страной.

 

   Авторы руководствовались лучшими рукописями, и тщательно изучили все основные и дополнительные источники информации в течение своей работы. Книга скурпулезным образом документирована без всяких  претензий или формальностей.  Показывая нам потрясающую классическую эрудицию и знание востоковедения, авторы терпеливо приводят огромное количество относящейся к этому вопросу информации. Помимо всего этого, обширное изложение фактов и принятые ими методологии, делают эту книгу правдоподобной.

 

   Среди достоинств этой работы стоит также отметить пристальное внимание Литтлтона и Малкор к этимологии имен. Одним из самых важных и смелых их утверждений является то, что *(А)лан(у)с--Лот не что иное как Ланселот. Будучи неубедительным с первого взгляда, это этимологическое обьяснение, после аргументации и обширных фактов (географических, исторических, и литературоведческих) становится вполне правдоподобным.

    

   Литтлтон и Малкор приводят 3 приложения. Первое приложение относится к списку первоисточников. Второе приложение является серией блистательных генеалогических списков, включая The House of Charlemagne   (родственного Гоерику [чисто аланское имя, Гоар, со старо-германским окончанием "король"]), The Historical and Legendary Houses of Cornwall and Brittany, The House of Constantine, The House of Orkney, and The House of Joseph of Arimathea, все из которых имеют в жилах аланскую кровь. Третье приложение является обсуждением карьеры Луциуса Арториуса Кастуса в Британии, в сравнении со списком Nennius-а об Артуровских 12 сражениях.

 

   Авторы не претендуют на новую интерпретацию, созданную исключительно ими самими. Чтобы быть в том уверенными, они базируются на ранних исследованиях таких ученых как Joël Grisward, Georges Dumézil, Bernard S. Bachrach, Helmut Nickel, Jean Markale, Jehangir Cooverjee Coyajee, и J. P. Mallory Уникальностью работы Литтлтонa и Малкор является то, что они собрали воедино всю обширную информацию из самых разных первоисточников, и привели это к неопровержимому факту, фундаментальному понятию об Иранском происхождении Артуровского цикла. И это является очень впечатляющим достижением, которое заслуживает наше самое высокое признание.  

 

   "Из Скифии в Камелот" открывается Предисловием, мастерски написанным Джоном Коларуссо, общепризнанным авторитетом среди языковедов и исследователей Кавказа. В своем Предисловии Коларуссо высказывает свое искреннее мнение о том, что эта книга вероятно будет иметь большое влияние на дальнейшие научные исследования Артурианского цикла, и на историю западной цивилизации в целом. Он также рассматривает в целом работы Литтлтонa и Малкор в контексте Индо-Арийских и Индо-Европейских исследований. Книга заканчивается обширнымн библиографическим списком и полезным списком индексов.

 

   Значимость книги сильно увеличивают: 19 фотографических изображений ранних манускриптов и произведений искусства, 8 графиков и чертежей, и 19 карт, изготовленных с помощью компьютера.

 

   Я лично был крайне тронут при виде “Золотого Человека из Иссыка” на первой странице книги, так-как незадолго до того, я побывал в Казахстане на месте погребения, и часть моей археологической работы была посвящена важности открытия этого Скифского Принца (или принцессы) для Евразийской истории.

 

   Мелких ошибкок, которые я нашел в книге "Из Скифии в Камелот", было очень мало, и они были настолько незначительны, что можно их не упоминать. Печатное издание оказалось поменьше, чем его оригинал, так как авторы исправили замечания, которые были направлены в их адрес.

 

   Книга "Из Скифии в Камелот" несомненно не является последним словом, сказанным в адрес происхождения  и истории Артурианского цикла. Она слишком новаторская для того, чтобы сделать окончательный выбор на основании анализа самых различных идей, которые сплетены совместно в полотно этого дивного ковра. Но я позволю себе сказать, что книга "Из Скифии в Камелот" будет основой для всех будущих дискуссий о короле Артуре и его рыцарях. Выводы, указанные в этой книге, однако, идут далеко за пределы Артурианских исследований. Исходя из ее необычности и новизны, я полагаю, что книгу "Из Скифии в Камелот" должны прочитать все студенты и ученые, занимающиеся Британо/Селтико/Иранской археологией, антропологией, мифологией, легендами и фольклором, религиями, и историей.  

 

   Ввиду того, что эта работа указывает на путь к более открытому научному мышлению и подходу ко всей истории и культуре, она была бы полезна для фактически любого другого гуманитарного исследования, научный подход которого должен быть сродни с этой книгой.

 

   Мы должны радоваться появлению этой монументальной, важной книги после десятилетий догматических утверждений об изоляции культур. Пусть же превосходное научное наследие Литтлетона и Малкор указывает новый путь к более открытому видению вопроса. Безусловно, эта книга заслуживает награды за свое разнообразие, и за смелость в противостоянии полувековым академическим утверждениям, которые были призваны считать все культуры замкнутыми и изолированными.